Надежда умирает последней

Здравствуйте, уважаемая Елена Васильевна!
Обращаются к Вам Самаркины Надежда и Александр, родители Самаркина Алексея Александровича 1991 года рождения. Мы и наш сын в отчаянии. Диагноз у сына F062, имеет 3 группу инвалидности с 2017 года. Лечение проходит с 2013 года нейролептиками. За все 9 лет несколько раз лежал в психиатрической клинике. Перепробовали очень много разных лекарств, начиная с трифтазина, галаперидола, затем был этаперазин, аминазин, модитен, клопиксол, амитриптилин, неулептил, клозапин и другие. Сын становился заторможенным, агрессию не проявлял. Но его начали мучать голоса, умственные способности стали снижаться. В 2022 году он пролежал в больнице в сентябре, неделю пробыл дома и опять попал в больницу. Через месяц 28 октября 2022 года его выписали на дневной стационар. Ходим, лечимся. Но беда в том, что, несмотря на высокие дозы любых препаратов голоса не исчезают. Сейчас агрессии нет, но что делать с голосами – не знаем. Сын страдает и мы тоже страдаем. Жить с ним очень тяжело.
Все началось еще до рождения Алексея. На седьмом месяце беременности на меня напал бандит. Был большой стресс. Родился сын на 38 неделе. Был гипервозбудим. В 3,5 месяца сделали АКДС, после чего попал в больницу с парезом. Лечился 3 месяца в стационаре. Состояли на учете до 3-х лет в поликлинике. Состояние нормализовалось. В общении с детьми с 6-ти лет начались проблемы. Но и до того были непонятные для меня моменты в его поведении. А дальше больше, немотивированные агрессии к одноклассникам, к родителям, раздражительность, нежелание общаться, лучше остаться одному чем ехать с родителями на дачу или помочь в чем-то. Стало трудно его понимать. После школы поступил в институт. С 7 класса очень много времени проводил за компьютером. А с 18 лет стал сидеть возле него круглосуточно. При попытках ограничить общение с компьютером проявлял агрессию. А потом и вовсе начал играть в покер в интернете по ночам. Пытались ограничить его – получали только агрессию. Душил меня, бросался с ножом. Вызывали полицию, дело передали в суд, но мы не дали ход этому делу, так как понимали что его агрессия связана с болезнью. С 6 лет Алексея я пыталась обратить внимание врачей, что мой сын развивается не так как все дети, его не понимали ни мы, ни учителя, ни бабушки с дедушками. Учась на третьем курсе института, он просиживал уроки в столовой. А потом и вовсе перестал ходить на занятия, в итоге бросил институт. Все эти события: невыносимые выходки дома, страх выходить на улицу, требование отдать ему деньги за его долю в квартире, которую мы были вынуждены ему отдать взяв кредит, раздражительность по поводу того что все на него косо смотрят, специально для него кашляют, сопят, громко разговаривают – вынуждали нас периодические вызывать скорую психиатрическую помощь.
Сейчас до меня дошло что диагноз может был поставлен неверно. Прочитав в интернете информацию про атипичный аутизм взрослых, я нашла очень много схожих признаков в его поведении. Да, лечение аутизма тоже проводится нейролептиками, но наверное другими дозами и по другим схемам. Но врачей в клинике не могу винить. А вот претензии к детским врачам большие. Ведь я постоянно обращала их внимание на его поведени е и состояние здоровья. А мне говорили что это мы сами его воспитали эгоистом. Он здоров.
Если бы вовремя был поставлен правильный диагноз и определена инвалидность с детства, все могло бы быть по другому сегодня. Конечно это не все что я хотела рассказать.
Главный вопрос - что можно сделать сейчас? Если бы с Вашей помощью провели бы полное обследование и оказали помощь в лечении, мы были бы Вам очень благодарны. У нас таких возможностей нет. А иначе боюсь что все плохо закончится либо с ним, либо с нами. А Лешу мы любим и не хотим его потерять.
С уважением, Надежда Константиновна и Александр Викторович Самаркины

Надежда Константиновна тел. +7 904 407 84 26 samlite@rambler.ru