Беспредел со стороны полиции и администрации района

У меня вынужденная мера обратить Ваше особое внимание на это письмо. Имеющиеся факты позволяют сделать вывод о том, что в Волоконовском районе не все хорошо, но есть большие надежды на то, что Вы примете действенные меры к сотрудникам ОМВД России по Волоконовскому району, администрации района и к начальнику управления образования Волоконовского района.
Я была многодетной матерью, воспитывала троих детей. Мой средний сын погиб два года назад при обстоятельствах, которые до сих пор расследуются, а дочке исполнилось девять лет. Я работала в Волоконовском детском саду № 2 «Сказка» в должности заведующего. 29 августа я с мужем Ануфриевым Александром Тимофеевичем и малолетней дочерью Ануфриевой Анастасией Александровной отдыхали в парке вместе с воспитателем моего детского сада Бурменской Татьяной Михайловной и её мужем Бурменским Сергеем Валентиновичем. В этот день был праздник – День поселка. Мы купили в торговой сети готовый шашлык и сидели отдыхали в беседке, возле которой не было никаких табличек о том, что беседка платная. Около пяти часов вечера к нам подошли двое мужчин и женщина, которые потребовали оплатить им 300 рублей за аренду беседки, так как они сотрудники парка. Документов, удостоверяющих личность, удостоверений и квитанцию об оплате они не представили. Мы сообщили, что не знали, что это платная беседка, а если бы знали, то пошли бы в бесплатную беседку. Оказалось, что в стоимость аренды входит мангал и уборка мусора. Мы сказали, что не пользовались мангалом, а мусор за собой сейчас соберем с собой в пакет и покинем беседку. От нас отошли эти трое человек. Мы собрали свои вещи, в отдельный пакет сложили весь мусор и покинули беседку. На выходе из парка к нам снова подошли эти трое человек, пропустили воспитательницу с мужем, хотя мы сидели вчетвером, и преградили дорогу именно моей семье. Опять стали требовать оплатить аренду беседки. Мы объяснили, что мусор с собой забрали, а мангалом не пользовались. Я спросила у мужчины, который представился директором парка, где квитанции для оплаты. Мы с директором пошли к помещению, где находился его кабинет. Он вместо квитанции вынес какие-то бумаги и стал неоднократно совать их мне в лицо со словами: «Вот посмотрите прейскурант!». Я потребовала, чтобы он прекратил так делать, но он продолжал. После чего я взяла этот прейскурант и бросила ему в лицо. Больше я к нему не притронулась.
После этого появилась молодая женщина с телефоном в руках и стала привлекать к сложившейся ситуации внимание: «Смотрите все: заведующая детским садом в пьяном состоянии избила директора парка!» - кричала она очень громко.
Я потребовала прекратить съемку, так как своего разрешения на нее не давала и эта съемка нарушает мое право на охрану изображения, но она не прекращала. В состоянии эмоционального возбуждения от происходящего я не смогла себя контролировать и выразилась нецензурно, но только в отношении этой женщины, а не в отношении других людей. Дальше подошли четыре сотрудника полиции, отпустили воспитательницу и её семью и начали опрашивать меня. Вдруг резко заплакала моя дочь. Я обернулась и увидела, что мой муж лежит на земле. Дочка стала кричать: «Мама, этот дядя ударил папу по лицу, а потом толкнул и папа упал». Директор парка подходил к нам с тремя сотрудниками. Один из тех, кто подходил вместе с директором парка, избил моего мужа на глазах четверых сотрудников полиции и в присутствии нашей малолетней дочери, чем нанёс душевную травму моему ребёнку. Ни один из сотрудников полиции не составил на него протокола, не сделал ему замечания и не написал рапорт о произошедшем. Они сказали, что заявления не поступало. Мой муж не мог писать заявление в момент., когда его избивали. После этого меня и мою семью посадили в машину и привезли в отдел полиции. Я стала требовать, чтобы в полиции составили протокол в отношении человека, который избил моего мужа. Полицейские отвечали, что заявления от мужа не поступало, поэтому никого протокола не будет. Значит, человек лежит на земле, его избивают, и в этот момент он должен ещё писать заявление? Я сказала: «У меня дочь — свидетель, допросите мою дочь в присутствии психологов». Они всё равно настаивали на том, что заявление не поступило. Я стала требовать у полиции, чтобы мне дали бумагу, чтобы написать заявление. На это сотрудники полиции мне ответили, что здесь вам не магазин канцтоваров, чтобы давать бумагу. Дальше они стали меня оформлять. А директора парка не тронули, хотя он спровоцировал всю эту ситуацию, и того мужчину, который избил моего мужа, тоже не привезли в полицию. Меня продержали с малолетним ребёнком до полдвенадцатого вечера, дочь всё время плакала, говорила , что хочет домой, хочет кушать и спать. Полицейские оказывали на меня давление, чтобы я подписала протоколы, которые они составляли в отношении меня за мелкое хулиганство и за ненадлежащее исполнение обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов детей. Иначе, если я не подпишу, то меня задержат на сутки, а моего ребёнка отдадут родственникам или отправят в приёмник-распределитель.
Под таким давлением мне пришлось подписать все протоколы, потому что я мать, потерявшая сына. Моего сына убили. Когда я услышала, что сейчас ещё прикоснутся к моей дочери, я не смогла этого выдержать и подписала все бумаги, которые мне дали сотрудники полиции. Потом уже в понедельник меня вызывали сотрудники полиции, и просили, чтобы я подписала своё объяснение. Я прочитала его. Про избиение мужа они писать не стали. Я настояла на том, чтобы об этом обязательно написали. Цветков — единственный полицейский, который представился мне. Он несколько раз повторил, что стоял спиной и не видел, как били моего мужа. Неужели они ничего не видели, когда обернулись и услышали, как ребёнок заплакал? Это происходило в пяти метрах от того места, где стояла я, моя дочь и сотрудники полиции. 31 августа в сообществе «ПУСТЬ ГОВОРЯТ Белгородская область» опубликовали пост о том, что заведующую одного из детских садов в Волоконовке заметили пьяной в местном парке культуры и отдыха.
Начальник управления образования вызвала меня в кабинет и сказала мне, чтобы я уволилась по собственному желанию, если я буду куда-то обращаться и жаловаться, то я вообще никогда не смогу работать нигде в районе. Хотя мне нужно как-то жить, кормить и воспитывать свою малолетнюю дочь. Я сходила в районную администрацию, чтобы объяснить ситуацию, но ничего не изменилось. Я потеряла работу, сижу дома. У меня нервный срыв, стрессовое состояние, потому что я жила этой работой. Садик мой действительно очень хороший, хотя и старый, я его довела до хорошего состояния, я его вычистила, отремонтировала, там все сделано мною и моим мужем, который бесплатно там работал, не числился сотрудником, но всё там делал, ходил вместе со мной на работу в свои выходные дни. Прошла приёмку прекрасно, у меня велась документация, исправно всё. А вот теперь вот такая ситуация. Я сижу в больнице, лечусь, пью таблетки от стресса. Ребёнок до сих пор ночами плачет. Мои коллеги по детскому саду написали письма главе района Сергею Ивановичу Бикетову и начальнику управления образования Водяновой Елене Евгеньевне с просьбой восстановить меня в должности, указав, что готовы поручиться за меня. Письма приняли, но пока ответа нет. Родители детей тоже написали подобные письма. По постановлению полиции мне назначили штраф в размере 500 рублей. 3 сентября я подала в Волоконовский районный суд жалобу на сотрудников полиции о том, что составленный в отношении меня протокол об административном правонарушении является неправомерным. Сотрудники полиции не объяснили, в чем именно проявлялись хулиганские действия с моей стороны. Однако сотрудники полиции ОМВД России по Волоконовскому району поспособствовали уходу от ответственности работника парка, причинившего побои моему супругу, а так же следует обратить особое внимание на их хамское поведение по отношению ко мне и членам моей семьи, на законность и правомерность действий полицейских, которые проводили первоочередные мероприятия на так называемом месте происшествия. Почему сотрудники полиции не зарегистрировали соответсвующий рапорт, после того как им стало известно о побоях?
24 сентября у меня прошел суд по моей жалобе, однако ее не удовлетворили. Участковый Цветков Олег Эдуардович привел свидетелей, показания которых совершенно не совпадали и были ложными. Одна из свидетелей вообще не видела, чтобы я бросила бумагу в лицо директора парка, другая видела это, а третья свидетельница сказала, что я порвала листы и бросила изорванные клочья. Одна из свидетелей, которая работает судебным приставом, вообще неправильно указала место, где все происходило. Она же сказала в суде, что я вела себя настолько агрессивно, постоянно убегала, со мной не могли справиться сотрудники полиции и им пришлось даже вызвать подкрепление. И другие показания этих свидетелей совершенно не соответствовали действительности. Эти свидетели сами сказали, что отдыхали в беседке вместе с директором парка Стародубцевым Василием Ивановичем и Егошиным Русланом, который избил моего мужа. И после таких показаний свидетелей судья Красильникова Ирина Владимировна приняла решение о том, что постановление было вынесено правильно. Директор парка спровоцировал всю эту ситуацию, он вымогал у нас деньги без всяких на то документов. Я забрала решение Волоконовского суда и буду обжаловать его в областном суде. Я подала в суд жалобу, чтобы ее отправили в Белгородский суд, и ходатайство об ознакомлении меня с аудиопротоколом судебного заседания путем выдачи его копии на мой электронный носитель. Но судья Красильникова И.В. отказала мне в удовлетворении моего ходатайства. Это подтверждает тот факт, что в зале суда были свидетели ложные, которых на месте происшествия не было вообще. Судья боится, что это все раскроется и поэтому не дает аудиозапись показаний свидетелей. Муж тоже позже написал заявление в полицию о побоях, но сотрудники полиции вынесли постановление об отказа в возбуждении административного правонарушения.
Муж подал жалобу в прокуратуру. В отношении меня же возбудили еще одно административное дело по ст.6.1. 1 КоАП РФ за побои, которые я якобы нанесла директору парка. Но на самом деле я его не била, а только бросила ему в лицо прейскурант. Сейчас проводится расследование. Сам же директор парка ранее судимый, он насмерть сбил на машине женщину у нас в поселке. Сейчас заведующим на моем месте работает Беседина Елена Александровна, жена помощника начальника полиции по работе с кадрами. Считаю, что вся ситуация была умышленно подстроена сотрудниками парка и сотрудниками полиции, чтобы меня уволили с работы. Очень агрессивно настроен по отношению ко мне начальник полиции по Волоконовскому району Курчин Николай Николаевич. В данном случае необходимо провести служебную проверку в отношении начальника полиции Курчина Н.Н., участкового Цветкова О.Э., старшего инспектора ГПДН старшего лейтенанта полиции Богачевой Анны Сергеевны, оперативного дежурного ДЧ майора полиции Божкова И.А. и других сотрудников полиции, которые проводили первоочередные мероприятия на месте происшествия, но не представились мне, а также в отношении правомерных действий судьи Волоконовского районного суда Красильниковой Ирины Владимировны, которая умышленно скрывает факты, идет на поводу у начальника полиции.
Прошу Вас обратить внимание на мою историю и принять меры по защите моих прав в рамках Вашей компетенции. У меня маленький ребенок, меня уволили с работы, которая была для меня очень важной, после этой ситуации я не имею возможности трудоустроиться, чтобы зарабатывать на жизнь себе и своему ребенку, поэтому испытываю сильные душевные переживания. Прошу посодействовать моему восстановлению в должности, так как считаю, что мое увольнение было не правомерным, заявление я написала под давлением начальника управления образования. Очень сожалею о случившемся, но считаю, что за такой проступок не должны увольнять человека с работы.
Информация об этом начинает распространяться в средствах массовой информации. Все больше простых людей начинают узнавать о деталях произошедшего, противоправных действиях полицейских, начальника управления образования и не совсем благоприятной обстановке в Белгородской области в целом, что негативно сказывается на репутации ее правоохранительных органов, администрации района и управлении образования. В связи с изложенным, прошу Вашего пристального внимания к сложившейся ситуации.