Заявление

ЗАЯВЛЕНИЕ о возбуждении производства по уголовному делу ввиду иных новых(вновь открывшимся обстоятельствам) в соответствии,с предусмотренном п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ Приговором Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 21.03.2016 года по уголовному делу N 1-10/ 2016 я был признан виновным по ч.1 ст.ст.139,228,127,п. "г" ч.2 ст.230 УК РФ с назначением наказания в виде 10 лет 3 месяцев л/свободы. 7 сентября 2016 года Апелляционная инстанция Краснодарского краевого суда при говор оставила без изменений в части срока наказания. 20.01.2017 года Постановлением Краснодарского краевого суда было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кас сационной инстанции. 15.06.2017 года Постановлением Верховного Суда РФ было отказано в передаче ка ссационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Суда кассационной инстанции. 27.06.2018 года заместитель Председателя Верховного Суда РФ согласился с выше перечисленными судебными решениями. С учётом принятых по данному уголовному делу определений Конституционного Суда РФ, Привожу иные новые обстоятельства,не являвшиеся предметом рассмотрения судебными инстанциями, свидетельствующие о прочности судебного акта. Согласно ч. 1 ст. 413 УПК, вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Согласно ч. 1 ст. 415 УПК право возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств принадлежит прокурору, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 415 УПК. 1) Так.,следственным органами в нарушении ст. 81 УПК РФ был признан вещественным доказательством,а судом ПОЛОЖЕН в основу приговора протокол объяснение от 03.07.15 года(т. 3 л.д.145; стр. 54-55 приговора). Как указал по принесенной мной жалобе Конституционный Суд России в Определении от 28.02.17 года №335-0,то,что протокол объяснение Не Может являться вещественным доказательством, если сам не служил средством совершения преступления,или не сохранил на себе следы преступления. Того или иного аспекта как ОЧЕВИДНО данное "объяснение" НЕ СОДЕРЖИТ,следовательно, данное доказательство является НЕДОПУСТИМЫМ,и подлежит исключение из числа доказательств. В силу оглашения данного доказательства как вещественного доказательства входе судебного разбирательства - протокола объяснения,нарушены принципы непосредственности,гласности,и устности,а также право на перекрёстные допрос лица,от имени которого составлено данное объяснение. Данное определение КС РФ принято ВПЕРВЫЕ в России 28.02.2017 года № 335-0,то есть за долго после вынесения приговора Тихорецкого городского Суда от 21.03.2016 года. Тогда как ранее,до выявления Конституционным Судом России неправильного истолкование нормы ст. 81 УПК РФ в конкретном уголовном деле,имела место быть практика признания вещественным доказательством протокола с объяснениями,что считаю в настоящее время,с учётом определения КС РФ от 28.02.2017 года №335-0, дает право,и основание рассматривать данный факт в смысле ст. 413-416 УПК РФ. 2) В том числе, в основу приговора ПОЛОЖЕНО такое недопустимо доказательство как показания сотрудника полиции свидетеля обвинения Сацко (стр.36 приговора), который допрошен судом о содержании отобранных им же в ходе дознания объяснений от 03.07.2015 года, фактически дословно воспроизводя их... Как по моей жалобе разъяснил КС РФ в Определении от 18.07.2017 года №1548-0, - положения ч.5 ст.246 и ч.3 ст.278 УПК РФ - НЕ ДАЮТ оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя о содержании показаний данных в ходе досудебного производства,и как допускающие возможность восстановление содержания этих показаний вопреки п.1ч.2 ст.75 УПК РФ,согласно которому подобные показания относятся к НЕДОПУСТИМЫМ,и исходя из предписаний ст.50 Конституции России,исключается возможность любого,прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений! Таким образом неопровержимо в основу приговора положенно очередное недопустимо доказательство как показания свидетеля А.А.Сацко(стр. 36 приговора). 3) Кроме того, во время обыска 6.02.2015 года в жилище моей Матери Григорян Э.С, когда подложили коноплю(ч. 1.ст.228),мной был приглашен адвокат Шкурин Р.В,но до начала производства обыска,адвоката следователь нагло выгнал,по надуманной причине якобы отсутствия у него полномочий на мою защиту,тем самым лишив меня права на защиту,и возможности фиксации факта подлога наркотиков. Обжаловал факт удаления следователем адвоката в порядке ст.125 УПК РФ, Постановлением Тихорецкого городского суда от 21.09.2015 года(дело №3/10-59/2015) в удовлетворении жалобы мне необоснованно было отказано(прилогаю), мотивируя тем,что якобы адвокат не заявил следователю ходатайство о допущени его на мою защиту,а также судом в решении указанно о праве адвоката на мою защиту,а не обязанности. Однако подчеркну, сам факт прибытия адвоката в дом моей Матери из другого конца города, указывает на его волеизьявление осуществления моей защиты ,и тем более, ни следователем, ни судом не отрицался тот факт,что Шкурин Р. В. является атистованным адвокатом. Обратился по данному факту в Конституционный суд России,который разъяснил,что производство неотложного обыска НЕ исключает участие явившегося адвоката (решения КС РФ от 29.09.2017 № 22 40-0). Также,согласно пункту 2 Определения Конституционного Суда РФ от 23.06.2016 N 1432-О "- Действующее правовое регулирование закрепляет уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело в качестве защитника. В соответствии статье 6, ч. 3, п. "с", Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией в 1998 году, согласно которой каждый человек имеет право защищать себя лично или через выбранного им защитника. Таким образом, несоблюдение следователем М. А. Демченко данных законоположений повлекло нарушение моего права на защиту. Также в пункте 2.3 названного определения КС РФ от 29.09.2017 года № 2240-0 подчёркнуто то, что Уголовно-процессуальный закон Российской Федерации предусматривает,что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона (статья 297; пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре"). Доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании (статья 75), обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (часть четвертая статьи 302). В обеспечение этого требования статья 307 данного Кодекса в пункте 2 прямо устанавливает, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Вопреки утверждению заявителя, оспариваемая им норма не позволяет суду уклоняться от оценки исследованных в судебном заседании доказательств (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2011 года N 294-О-О, от 29 сентября 2011 года N 1229-О-О и N 1238-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1731-О, от 24 сентября 2013 года N 1422-О, от 20 марта 2014 года N 673-О, от 23 июня 2015 года N 1314-О, от 29 сентября 2016 года N 2035-О и от 27 июня 2017 года N 1254-О). При этом уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованием статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года N 955-О-О, от 11 мая 2012 года N 814-О, от 20 марта 2014 года N 517-О, от 22 апреля 2014 года N 824-О, от 29 января 2015 года N 32-О и от 24 марта 2015 года N 497-О). Сомнения, возникающие при оценке показаний с точки зрения их допустимости и достоверности, в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации должны истолковываться в пользу обвиняемого (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2013 года N 720-О, от 21 ноября 2013 года N 1880-О, от 24 июня 2014 года N 1433-О, от 25 сентября 2014 года N 2212-О, от 23 декабря 2014 года N 2796-О, от 16 июля 2015 года N 1562-О, от 27 октября 2015 года N 2336-О и от 26 мая 2016 года N 994-О). Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что выше названные решения КС РФ от 28.02.2017 года № 335-0,от 18.07.2017 года № 1548-0,и от 29.09.2017 года № 2240-0 вступают в силу в общем порядке, предусмотренном статьей 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", т.е. немедленно после провозглашения (часть первая) и действуют непосредственно (часть вторая), а выявленный в них конституционно-правовой смысл является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. Кроме того, конституционность ч. 1 ст. 79 ФКЗ "О Конституционном Суде России" была фундаментированна в ходе проверки её конституционности ( постановление Конституционного Суда РФ от 08.11.2012 N 25-П "По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"). Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, его решение, которым подтверждается конституционность нормы именно в данном им истолковании,тем самым исключается любое иное,т.е. неконституционное,ее истолкование и применение,Имеет в этой же части такие ЖЕ ПОСЛЕДСТВИЯ,Как и РЕШЕНИЯ,которым норма признается НЕ соответствующей Конституции Российской Федерации,что влечет утрату ею юридической силы,и такую же сферу действия во времени, в пространстве и по кругу лиц,как решения нормотворческого органа, а значит,такое ЖЕ,как нормативные АКТЫ,общее значение,не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Решение Конституционного Суда России, в том числе и то,в котором выявляется конституционно-правовой смысл того или иного законоположения,исключающий любое иное его истолкование, является окончательным, не может быть пересмотрено другими органами или преодолено путем повторного внесения в нормативный акт изменений,направленных на придание ему неконституционного смысла,либо посредством применения нормативного акта в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом,а также ОБЯЗЫВАЕТ ВСЕХ правоприменителей, включая СУДЫ общей юрисдикции и арбитражный суды,действовать В СООТВЕТСТВИИ с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации (часть пятая статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционное Суде Российской Федерации"). Поэтому правоприменительным решения,основанные на акте, КОТОРЫЙ хотя и не признан в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве несоответствующим Конституции Российской Федерации,НО которому входе применения по Конкретному делу суд общей юрисдикции или арбитражный суд ПРИДАЛ НЕ СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ Конституции Российской Федерации истолкование,т.е.РАСХОДЯЩЕЕСЯ с его конституционно-правовым смыслом,в последствии выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, ПОДЛЕЖАТ пересмотру в соответствии с правовой ПОЗИЦИЕЙ Конституционного Суда Российской Федерации в установленном законом порядке. ОТКАЗЫВАЯ в таком пересмотре,суды общей юрисдикции,арбитражные суды,фактически настаивали бы на истолковании акта, придающем ему другой СМЫСЛ,нежели выявленный в результате проверки в КОНСТИТУЦИОННОМ судопроизводстве, т.е. НЕ соответствующий Конституции Российской Федерации,и тем самым преодолевали бы решения Конституционного Суда Российской Федерации,чего они в силу статей 118,125,126 и 128 Конституции Российской Федерации делать НЕ ВПРАВЕ (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 года №1-П и от 21 декабря 2011 года №30-П;определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2003 года №34-О,от 12 мая 2006 года №135-О и др.). 4) Между тем,согласно пункту 3 приложения 3 к порядку проведения мед.освидетельствования на состояние опьянения, утвержденному приказом Минздрава РФ от18.12.15 года 933н, химико-токсилогические исследования пробы биологического объекта при мед.освидетельствовании в Обязательном ПОРЯДКЕ проводятся на следующие химические вещества,включая их производные:метаболиты и аналоги;опиаты;растительные и синтетические коннабиоиды; фенилакиаимины (анфетамин, метамфитамин); синтетические катионы; кокаин; метадон; бензадиозепины;БАРБИТУРАТЫ;этанол и его суррогаты. Однако,как очевидно из направления № 52 от 01.06.15 года, полученного СВОИМИ силами после постановления приговора (прилагаю,в материалах уголовного дела его нет) ИССЛЕДОВАНИЕ назначалось только на наркотических вещества. Таким образом, сомнения окаком-либо ином ВОЗМОЖНОМ состоянии опьянения (одурманивания,эйфории)"потерпевшей" Не УСТРАНЕНЫ,и в силу ч.3 ст.14 УПК РФ должны истолковываться в пользу обвиняемого. 5) Кроме того,как очевидно из мед.справки № 4683 от 04.06.15 года,содержащейся в материалах уголовного дела (т.1л.д.79)указан код пробы № 202565(прилагаю),Однако из истребованного своими силами оригинального дубликата данной мед.справки № 4683 от 04.06.15г. (прилагаю),заверенного надлежащим образом,ОЧЕВИДЕН код пробы № 102565,на такой же код пробы ПОКАЗЫВАЕТ и направление № 52 от 01.06.15 года(отсутствующего в материалах уголовного дела),что указывает на СОМНИТЕЛЬНОСТЬ (фальсификацию)данной мед.справки при материалах уголовного дела(т.1л.д.79). 6) Вместе с тем,материалы уголовного дела содержатся сведения о том,что"потерпевшая" Я.Г. Григорян(Гончарова) на учёте у врача психиатра не состоит и психическими заболеваниями не страдает(т4л.д152),запросы о данной информации следователем делались на выше указанные фамилии. Однако,девичья фамилия лже“потерпевшей"- Садовская,и из истребованных своими силами мед.сведений (прилагаю) очевидно,что "потерпевшая" ДВАЖДЫ лечилась в психиатрической больницы, и СТРАДАЕТ таким психическим заболеванием как "СОЦИАЛИЗИРОВАННОЕ РАССТРОЙСТВО ПОВЕДЕНИЯ",также и указаны характеризующие данные о её неоднократных кражах, побегов из дома, бродяжничестве итд... 7) Более того,после постановления приговора защитой было истребовано заключение эксперта от 11.06.2015 года №17/4-2623э (КУСП-9353 от 01.06.2015г),согласно которому наркотиков по изъятым с ХАОТИЧНЫХ слов"потерпевшей"предметам,на месте "происшествия"(ст.230 УК РФ) НЕ обнаружено,тогда как приговор в отношении меня строился со слов "потерпевшей" о ЯКОБЫ изготовлении наркотических средств в квартире №76 по ул. Октябрьской 110а, (01.06.2015г), Однако обнаружено сильнодействующее вещество "клафелин", употребляемое" потерпевшей"! Определением Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 1248- О было установлено: абзац 7 п. 3 .« Международные акты, в частности Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 6 статьи 14), предусматривающий возможность пересмотра окончательных решений судов, если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки, закрепляют более широкие возможности для исправления судебных ошибок, чем уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации. Приведенная международно-правовая норма, в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являющаяся составной частью правовой системы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок».. абзац 8 п. 3. «Ограничение круга оснований к возобновлению уголовного дела в целях пересмотра незаконного или необоснованного судебного решения, не подлежащего исправлению ни в каком другом порядке, делает невозможными обеспечение правосудности судебных актов и восстановление судом прав и законных интересов граждан и иных лиц, что приводит к нарушению положений Конституции Российской Федерации (статьи 2, 17, 18, 45 и 46), а также Международного пакта о гражданских и политических правах (пункт 6 статьи 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 6; статья 3 и пункт 2 статьи 4 Протокола N 7), из которых вытекает необходимость пересмотра судебного решения, если обнаруживается какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство, которое не может не повлиять на существо этого решения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и от 16 мая 2007 года N 6-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2002 года N 28-О, от 10 июля 2003 года N 290-О, от 4 декабря 2007 года N 962-О-О и др.). Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу и согласно статье 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" являются обязательными для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти на всей территории Российской Федерации. При определении процессуальным законом порядка возобновления дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам как особой стадии судопроизводства,призванной устранить выявившуюся неправосудность приговора, Недопустимо такое ограничение полномочия судов при выборе круга оснований для возобновления дела и Такое ограничение по проверке этих оснований,которые делали бы невозможными исправление незаконного,необоснованного или несправедливого судебного решения и восстановления нарушенных им прав и законных интересов (Постановление КС РФ от 2.02.1996 года №4-П и от 16.05.2017 года №6-П,Определения от 9.04.2002 года № 28-0,от 4.10.2011года № 1459-0-0,и от 18.10.2012 года №1923-0). В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», доказательства должны признаваться полученными с нарушениями закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления. На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст 2, 17, 18, 45, 46 Конституции РФ,Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 55 "О судебном приговоре",ч. 1.ст.79 ФКЗ "о Конституционном Суде России", пунктом 6 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 6; статья 3 и пункт 2 статьи 4 Протокола N 7), статьями 413 , 415, 417 УПК РФ, Прошу: 1) Принять постановление о возобновлении производства по уголовному делу и передаче материалов уголовного дела для производства нового судебного разбирательства в суд соответствующей инстанции. 2) Приговор Тихорецкого городского суда от 21.03.2016 года и последующие судебные акты отменить, материалы дела направить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. приложение: https://cloud.mail.ru/public/Dsp7/p5ChKSTfT