Вы здесь

Председателю ВС РФ Лебедеву В.М.

Иск о защите пра потребителя.

Иск о защите пра потребителя.

Кому адресовано письмо: 
Текст письма: 
В ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ. ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ВС РФ ЛЕБЕДЕВУ В.М. Истец: Заботина Тамара Николаевна 121374, г. Москва, ул. Ращупкина, д. 9, кв. 29 Представитель: Заботин Максим Анатольевич, действующий от имени и в интересах истца по доверенности № 77 АВ 1334917 от 12.09.2016. 121374, г. Москва, ул. Ращупкина, д. 9, кв. 29. Тел.8 903 294 78 42. 79032947842@yandex.ru Ответчик: За Одинцовский городской суд, за Московский областной суд - Российская Федерация. иск о защите прав потребителей – оказании некачественных услуг по отправлению правосудия. Как гражданка РФ и налогоплательщица, на чьи, в том числе, средства содержится судебная система РФ, и согласно ст. 18 Конституции РФ, моя доверительница (моя мать) имеет право на обеспечение своих конституционных прав оплаченным ей правосудием. Однако, в ответе ККС Московского областного суда, куда я обратился с жалобой на безграмотность, неадекватность и безнравственность судьи Одинцовского городского суда Захаровой Л.Н., на грубые нарушение ею процессуальных норм, обеспечившие возможность вынесения заведомо неправосудного решения, по делу № 2-761/2017 слушавшемуся 17. 03. 2017 года - иска моей доверительницы к ответчикам Афанасьевой О.В. и Афанасьеву М.А., мне было заявлено, что института ПРАВОСУДИЯ в РФ не существует. Так что-же тогда оплачивала всю жизнь моя доверительница? Неправосудное решение судьи Захаровой Л.Н., я пытался обжаловать в апелляционном порядке. Действие это безнадежное, поскольку апелляционная и надзорная инстанции – разные головы единого тела, никогда не исполняют требований процессуального закона, который предписывает мотивированно опровергать каждый довод апелляционной или кассационной жалоб, в случае отказа в их удовлетворении. Тем ни менее, некоторая опасность апелляционного рассмотрения для судьи Захаровой Л.Н. все же была. Считается, что наличие совести – недопустимое качество судьи, и носители этого атавизма из судейского сообщества изгоняются. Однако, вынесенное судьей Захаровой Л.Н. решение, было так демонстративно безнравственно, так и демонстративно неправосудно, что присутствовала слабая вероятность того, что кто-либо из судей апелляционного суда не до конца избавился от этого рудимента – совести. А в этом случае, решение судьи Захаровой Л.Н. было бы отменено. Но на подобный случай, законодателем возведено множества колец обороны и защиты судебного произвола и беззакония. Сама возможность апелляционного рассмотрения отдано на усмотрение судьи, выносившей обжалуемое решение. Т.е. законодатель ничтоже сумнящеся растоптал сами основы права: «Никто не может быть судьей самому себе» (в собственном деле). В результате, одно из первых колец защиты беззакония мне преодолеть не удалось; - в апелляционном рассмотрении, мне (как представителю) было отказано, апелляционная жалоба возвращена. А в жалобе в ККС указывалось исключительно на нравственную, интеллектуальную и профессиональную несостоятельность судьи Захаровой Л.Н. Однако, из ответа Квалификационной Коллегии следует, что в своих решениях суд, от требований закона свободен, а значит профессиональная квалификация и нравственность судье не требуется. В ответе ККС Мособлсуда изложена 1-я часть пункта 2 статьи 16 закона «О статусе судей в Российской Федерации»: «Судья не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое судом решение". Т.е. мне прямо заявлено, что общеобязательность права на судей не распространяется, поскольку никакой ответственности за преступления против правосудия судьи не несут. Т.е. судьи полностью независимы от закона, и судопроизводство в РФ является не правосудием, но судопроизволом. Выборочная экспликация п.2 ст. 16 закона «О статусе судей в РФ» обусловлена тем, что 2-я, опущенная ККС, часть п.2 ст.16: «если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении либо вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» - фиктивная, и переводится с юридического языка на русский как: «Если только унтер-офицерские вдовы не высекут сами себя». Унтер-офицерские вдовы, в лице вышестоящих судов, никогда не секут сами себя. Разве что по высочайшему повелению. Тем более, что и органы следствия, постановлением КС РФ от 18 октября 2011 г. N 23-П, не вправе предоставить суду такую заманчивую возможность. Тщательно продуманная последовательность и полнота законодательных актов, не оставляющих в судопроизводстве ни малейшей лазейки правосудию, однозначно указывает на то, что установившийся в РФ судебный беспредел не результат непрофессионализма законодателя, а спланированная законодательная диверсия против конституционного строя РФ. Компоненты этой диверсии очевидны всему юридическому сообществу, и состоят из огромного комплекса процессуальных законов, постановлений, процедур, и технических решений. В процессе представления интересов моей доверительницы (они же и мои интересы) в суде, я столкнулся практически со всем комплексом компонентов этой диверсии. Краткое существо дела: В 2013 году, моя мать (доверительница), 1929 г. рождения, ветеран труда и инвалид 2-ой группы, с десятком хронических заболеваний, решила продать принадлежащий ей садовый участок с летним домиком (далее «дача»). Последние 30 лет, она с весны по позднюю осень проживала на даче, не разгибаясь ковырялась в земле, руками перетирая каждый комочек, и «облизывала» домик. Добросовестным покупателям цена (1,5 миллиона руб.) казалась завышенной, либо их отношение к мини ботаническому саду матери казалось ей неприемлемым. Мать не уступала в цене, но одновременно, хотела видеть в будущем владельце - фаната-растениевода, либо ландшафтного дизайнера. Большинство из потенциальных покупателей, не выражавших восторгов по поводу её растений, мать отсеивала сразу, не обсуждая цены. В том же 2013 году, к матери явилась «идеальная покупательница». «Покупательницу» устроила цена, сама же она, представившись врачом, и представив сына, как будущего ландшафтного дизайнера, показалась матери именно тем, кого она и искала. Мать не раз на людях сожалела о том, что на участках не осталось ни одного знакомого врача, и именно ландшафтного дизайнера она хотела видеть будущим владельцем. Напрасно знакомые убеждали мать в том, что для врача «покупательница» слишком вульгарна. «Старый что малый», верят всему что им говорят. Впоследствии, «покупательница» оказалась медсестрой, а ее сын – неспособным к обучению дебилом. После передачи необходимых документов, «покупательница» пропала, избегала контакта, и мать лишь изредка видела её спину. Что помешало переоформить участок, мне неведомо, но переоформлен он не был, и документы, через знакомого ответчицы Умара, были матери возвращены. Но через год, несостоявшаяся «покупательница» вновь явилась к матери, с мелкими подарками и предложением помочь в уходе за садом. О несостоявшейся «покупке» мать вопрос не поднимала. А «ландшафтный дизайнер» действительно дважды помогал матери собрать смородину с двух имевшихся кустов. Как и большинство стариков в её возрасте, мать считала себя прекрасным психологом и гениальным стратегом, поэтому меня, ни разу не гениального, к переговорам с покупателями не подпускала. Зная, что мошенничество является основным направлением отечественного бизнеса, я понимал, что продавая дачу самостоятельно, мать является крайне сладкой приманкой для мошенников. Тем ни менее, я был уверен, что зная о наличие у старушки сына, потенциальные мошенники остерегутся. Но в мае 2016 года, после открывшегося у матери кишечного кровотечения, я перевез её с дачи в Москву, и на «скорой» в больницу. По стечению обстоятельств, в Москву, нас подвозил знакомый несостоявшейся «покупательницы» - Умар, который и информировал её о произошедшем. 17-го мая, мать потеряла сознание, и в состоянии коллапса, с тяжелой анемией была переведена в реанимацию. А 21 мая (суббота), переведена в общее отделение уже в крайне тяжелом состоянии (в эпикризе не зафиксировано), видимо для прощания с родственниками. Гарантий врачи не давали; - готовьтесь. Но мать выкарабкалась, а 22-го или 23-го мая, к ней приехала «покупательница», и продолжала ее навещать два через два дня. Ни малейшей необходимости в ее посещениях не было, так как я сам менял матери (истице) памперсы, конструировал автопоилки и пр., навещая ее дважды в день. А через две недели после выписки (30 мая), участок матери был переоформлен на сына «покупательницы» (14 июня). Будучи уверен, что оформлена рента, я уехал на дачу, предоставив уход за матерью новой «родственнице». Но вернувшись в Москву 8-го августа узнал, что у матери похищен сертификат Сбербанка на 190 тыс. рублей. Поскольку похитительницей могла быть только новая «родственница», я потребовал у матери показать мне документы по отчуждению участка. Из них мне стало известно, что вместо ожидаемой матерью ренты, предусматривающей оформление перехода права собственности и ухода одним общим договором, мать подписала два разных – договор дарения и договор безвозмездного оказания услуг по уходу на шесть месяцев. Мошенничество было очевидным. Т.е. произошло следующее: 87-ми летнюю бабку с энцефалопатией 3-й степени (общее название болезней головного мозга, характеризующихся его дистрофическими изменениями), едва выкарабкавшуюся с того света после коллапса и тяжелой анемии от кровопотери, практически выхватили из больничной койки, и как сомнамбулу (иду куда ведут – подписываю что дают), втайне от меня, повезли подписывать договор, содержание которого она заведомо не могла ни прочитать, ни понять (неопровержимо доказывается). Таким образом: 1. Вместо прибытка в полутора миллиона рублей, мать получила убытки в виде похищенного сертификата и судебных издержек. 2. Вместо удовлетворения от того, что её дача перешла в профессиональные и любящие руки, мать получила информацию о том, что в её детище устроено общежитие для гастробайтеров. (В обеспечении иска, в виде наложения ареста на дачу, который блокировал бы подобное с ней обращение, судьей Захаровой Л.Н., было отказано). 3. Лишилась последнего увлечения в жизни, постоянного общения и внимания. На даче, мать в течении дня, неоднократно навещали знакомые – фанаты цветоводы. После одобренного судом мошенничества, она уже два лета проводит в Москве, без общения с людьми, что содержит признаки другого преступления - нанесения вреда здоровью средней тяжести. Накануне судебного заседания, мать вновь была госпитализирована, на этот раз уже с инфарктом миокарда. Я напрямую связываю госпитализацию с переживаниями по поводу обманна в отношении дачи, и ожиданием периодически откладываемого суда. По заявлению о краже сертификата было возбуждено уг. дело, но никаких следственных действий не проводилось. По поводу мошеннического завладения садовым участком, чуть позже было подано заявление в ГУВД, переадресованное последовательно в Одинцовское УВД и Кубинское отд. полиции. В Кубинском отд. полиции формально опросили обвиняемых в мошенничестве и заявили, чтобы на возбуждение уголовного дела я не рассчитывал, а исключительно на гр. иск. Не сложно было обжаловать отказ в прокуратуру, и дело было бы возбуждено, но для того, чтобы осуществлялось реальное расследование, а не его имитация, нужно самому руководить следствием. Для этого, у меня не было и нет финансовых возможностей. Иск, Одинцовским городским судом был принят, но уже на предварительном слушании (ответчики не явились) стало понятно, что несмотря на всю очевидность обмана, и просто огромное число доказательств, в удовлетворении иска будет отказано. Судья Захарова Л.Н. отказалась слушать мои объяснения, ограничившись демонстрацией мне выписного эпикриза истицы с выделениями, сделанными ответчицей: «Адекватна» и «В ясном сознании», заявив, что ей все известно и все понятно. Предчувствие меня не обмануло. В иске было отказано. (Возможность получения судьей взятки, я не рассматриваю. Одинцовский суд разрешает, в том числе и земельные споры. Стоимость квадратного метра отдельных земель на Рублевке может превышать стоимость села вместе с холопами в Российской глубинке. При том, что в своем решении суд полностью независим от закона, на 100 -200 тыс. рублей, которые могли быть ей предложены, судья Одинцовского суда может кофей по утрам пить. Зато ответчица как-то хвасталась связями с высокими чинами прокуратуры, в ведомственном медучреждении которой когда-то работала. Полагаю, что именно звонок прокурорских, и скорее всего председателю суда, предопределил решение судьи Захаровой Л.Н.) Мошенничество в РФ является системообразующей частью гражданского оборота, стабильность которого директивно заявлена приоритетной. Частные интересы обираемого обывателя не должны влиять на стабильность мошеннических схем и приемов, а соответственно и препятствовать «гражданским инициативам» мошенников. Возможно еще и поэтому, мошенничество, перманентно покрывается судами, объявившими его «трудно доказуемым». На практике судейское сообщество приравняло трудно доказуемость (требует труда) с недоказуемостью. Однако, у меня оставалась надежда, что в открытом судебном процессе, скрыть доказательства мошенничества (в гр. производстве обмана), сфальсифицировать показания свидетелей, и вынести заведомо неправосудное решение будет затруднительно. Но я недооценил наш суд. На первое судебное ответчики, как и ожидалось, не явились. От ответчицы был получен факс с больничным листом. Второе судебное заседание, в которое явились четверо свидетелей истицы, было отложено судьей Захаровой по надуманным основаниям. Допросить явившихся свидетелей, также по надуманным основаниям (отсутствие документов, подтверждающих право собственности на участки, что с обладанием информацией никак не соотносится) судья Захарова Л.Н. отказалась. На третье, состоявшееся наконец заседание смогли явиться только двое свидетелей истицы (женщины пенсионного возраста). Таким образом судье Захаровой Л.Н. удалось отсечь двух свидетелей истицы, а показания двух явившихся были сфальсифицированы (Имеются письменные протесты свидетелей, заверенные печатями садовых товариществ. Отправлялись в ККС). Ни одно из многочисленных представленных мной доказательств обмана истицы, в судебном заседании не исследовалось (в решении: «Доказательств не представлено»). Представителем ответчиков тоже были представлены два ходатайства, отзыв на иск и встречное исковое заявление, которые были приобщены к материалам дела и переданы мне, но не оглашались и не исследовались. В решении суда присутствует ссылка на них, как на исследованные. Т.е. судья Захарова Л.Н. с высоты своей гарантированной безнаказанности, просто наплевала на все требования ГПК. (В документах, поданных неумным представителем ответчиков (знакомился уже дома) содержались совершенно неопровержимые доказательства уголовного преступления - мошенничества совершенного в отношении моей матери - истицы и доверительницы - группой лиц по предварительному сговору). Таким образом, если полиция просто отказалась расследовать преступление, то суд, его еще и легитимизовал. Разночтений в понимании действий обеих инстанций, полиции и суда, не прослеживается. Вполне очевидно, что власть, в том числе и судебная, как ее нижний ярус и инструмент, формирует лояльную к ней буферную прослойку между владельцами неправедно нажитых капиталов, и ограбленным ею народом. Причем эта прослойка должна быть, пусть и не богатой (на всех не хватит), но непременно «замазанной» и «повязанной» тем или иным преступлением. О том-же свидетельствуют многочисленные телесюжеты о том, что только масштабные мошенничества, получившие широкий общественный резонанс, пресекаются. Да и то, как правило, без юридических последствий для мошенников. На неправосудное решение была подана апелляционная жалоба. Мне было понятно, что как любой, совершивший преступление уголовник, Судья Захарова Л.Н. будет «заметать» его следы, совершением других преступлений. Судьи знают, что отмена неправосудных решений в апелляционном суде, снимает табу на их уголовное преследование. Соответственно, я ожидал, что моей апелляционной жалобе, любыми незаконными способами, судьей Захаровой Л.Н, не будет дан ход. Поэтому подавая апелляцию в Одинцовский городской суд, я продублировал ее отправлением и в Московский областной суд. - Напрасные хлопоты. Второй экземпляр жалобы, со всеми необходимыми приложениями, были переадресованы все в тот-же Одинцовский суд, все той-же Захаровой Л.Н. В отсутствии опыта, я ожидал, что судья Захарова Л.Н. будет раз за разом отыскивать несуществующие недостатки апелляции, и назначать все новые сроки для их устранения, до бесконечности затягивая апелляционное рассмотрение. Но я опять недооценил наш суд. Захарова Л.Н. не стала заморачиваться формальностями, а просто вернула мне апелляцию с универсальным основанием – «до настоящего времени недостатки апелляционной жалобы не устранены». Естественно, что ни о каких «недостатках», мне не сообщалось. В почтовом отделении, где по моему запросу выдали справку, подтверждающую, что никакой неврученной мне судебной корреспонденции не было, и назад в суд ничего не возвращалась, мне объяснили, что мошенничество с имитацией отправки корреспонденции, это стандартный прием наших судов. Т.е. сотрудникам почтовых отделений, коих по стране более сотни тысяч, не по слухам, а на личном опыте, известно, что мошенничество – это стандартный прием судебной власти, что мошенничество для суда имманентно, что термины «судья» и «мошенник» - синонимы, и что для них, это является эмпирически установленным фактом. Попытки обжаловать возврат апелляции ни к чему не привели. Судья Захарова Л.Н., упорно отказывалась сообщить мне основания возврата. Наконец, я направил судье Захаровой Л.Н. письмо в свободной форме, в котором сообщал, что вполне убедился в безрезультатности моих попыток ознакомится с основаниями возврата, и что бестолковую переписку с ней заканчиваю. Так же, я сообщил, что если в военное время, мародеров и их пособников отстреливают как бешеных собак, без суда и следствия из-за труднодоступности правосудия, то сегодня к правосудию нет доступа вообще, за отсутствием присутствия такового. А воздаяние мародерам и их пособникам, не только право, но и гражданский долг, который должен быть, и будет исполнен. (Словари толкуют мародерство как ограбление убитых и раненных, а также мирного населения вооруженными формированиями. Изъятие имущества (грабеж, мошенничество) у беззащитных стариков, является именно мародерством. А те же действия, да еще и легитимированные судьями (поскромничаю – отдельными), за решениями которых стоит государственное вооруженное принуждение, является уже классическим мародерством. То, что в уголовном праве, понятие «мародерство» отсутствует, не отменяет его наличия, как явления. Напротив, это демонстрирует усилия по сокрытию того, что мародерство сделано национальной идеей и национальным видом спорта. Именно мародерство было совершено в отношении истицы – моей матери. Усилиями право-топтательных институтов, в частности суда, Россия превращена в Страну-Мародерию). Письмо было направлено по электронной почте 25.09.2017. А 31.09.2017, мне пришел ответ от заместителя председателя суда Н.В. Галкиной, в котором сообщалось, что апелляция возвращена в связи с неуплатой госпошлины. Иск, решение по которому обжаловалось – неимущественного характера, и истица, инвалид 2-ой группы, согласно п.17 ст.333.36 налогового кодекса, от уплаты госпошлины освобождена, и неправосудное решение выносилось без оплаты госпошлины. Если же в законодательство внесены какие-то неизвестные мне изменения, то в определении от 17 мая 2016 года, должна присутствовать ссылка на эти изменения, а главное, это определение должно было быть мне направлено. Справка об инвалидности имеется в материалах дела. Зная, что наши суды периодически «теряют» изобличающие их документы, я отсканировал справку об инвалидности и повторно направил ее в Одинцовский суд по электронной почте с рекомендацией поторопить коллег из Мособлсуда с пересмотром дела. Однако, Одинцовский суд исправить свое беззаконие не изволил. Ни неотправленного мне определения от 17 мая, ни предложения повторно подать апелляцию, я так и не дождался. Совокупность преступлений судьи Захаровой Л.Н., однозначно свидетельствует об умысле на совершение преступления – вынесении заведомо неправосудного решения. Они «последовательны и непротиворечивы» (из ее же решения). В процессе «заметания» следов преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, судьей Захаровой Л.Н. совершены преступления, предусмотренные ст. 140 (отказ в предоставлении гражданину информации) и 286 (превышение должностных полномочий) УК РФ. Но и это еще не весь перечень совершенных Захаровой Л.Н. преступлений. Отжатая у матери дача, по сути семейная, и я являюсь неформальным её совладельцем, а заодно и наследником. Если действия мошенницы по отношению к матери, являются мародерством, то по отношению ко мне, уже оккупацией. Я с 14-ти лет занимался освоением участка. На строительстве фундамента, я в 15 лет, порвал связки на правой руке. А домик до сих пор обит дощечками, которые я когда-то стругал ручным рубанком. Какой бы убогонькой не была «отжатая» дача, а для меня, это «родовое гнездо». И вот в это «родовое гнездо», освоенное когда-то лично мной, и тщательнейше «вылизанное» матерью, является мошенница, знающая, что мне известно каким способом получены права на участок и строения. Является туда, где еще материна постель не остыла. Где лежит незаконченное рукоделие матери, где чужая посуда, чужие продукты, чужое белье. Где лежат мои инструменты, книги, записи. Где развешены картины и репродукции подаренные матери. Где на стене висит сопроводительное письмо к подаренной матери (мне) коляске: «Все дяди и все тети на маминой работе, даря тебе коляску…». Письмо, подписанное полусотней людей, которых давно нет в живых. И какая-то мразь, с сынком дебилом, у которой жадность затмила даже элементарное чувство самосохранения, является туда хозяйкой. А дальше еще интересней, она меняет замки и передает ключи сторожу, для проживания гастробайтеров. Т.е. сначала, в благодарность за «подарок», она крадет сертификат Сбербанка, а потом еще и вытирает ноги о то, во что мать вложила душу. Каждому адекватному и психически здоровому человеку понятно, что подобная мерзость не может оставаться безнаказанной. Вынеся преступное решение и преступно заблокировав его обжалование, судья Захарова Л.Н. не могла не сознавать, что вытесняя меня из правового поля, она тем самым вынуждает меня принять на себя саботируемые ей функции восстановления справедливости, и воздаяния преступникам. Страна не может жить в правовом вакууме, и если в ней позитивное право не действует, его место вынуждено занимает право естественное. Своими преступными действиями, судья Захарова Л.Н. в соучастии с … (с кем, должно установить следствие) принудила меня к поиску внеправовых путей восстановления справедливости. В зависимости от последствий этих поисков, Судья Захарова Л.Н., являющаяся их организатором, должна понести уголовную ответственность именно как организатор, по той ст. УК РФ, которая будет вменяться мне. Конечно я жалею, что вообще обратился в суд. Мне давно известно общественное мнение, числящее судебную власть организованным преступным сообществом. (Из доклада Общественной палаты Российской Федерации по вопросу: «О судебно-правовой реформе в Российской Федерации» на пленарном заседании 23 ноября 2007 г.»: - «Нарушение судьями конституционного права граждан России и юридических лиц на судебную защиту до сих пор широко распространено в гражданских, уголовных и арбитражных судах, является общеизвестным фактом, подтвержденным многочисленными жалобами в различные инстанции, сообщениями СМИ, результатами опросов, материалами судебных дел»). Считается, что добиться справедливости в суде, можно только по звонку из параллельных, или верхних этажей властной вертикали, либо за «приличные» деньги. Отсутствие действующего позитивного права требовало закопать мародеров прямо в первый же их приезд. Но тогда, я еще не знал всех подробностей «операции». А потом еще, знакомые матери, видимо ожидавшие от меня подобных действий, настоятельно рекомендовали мне обратиться в суд. Внесудебной расправы, они бы не поняли. Теперь, после фальсификации судьей показаний свидетелей, а множество дачников знают, какие именно показания они собирались дать, мошенническая сущность Одинцовского суда в этом дачном поселке, может вызывать сомнения только у непосвященных. А мне, суд вообще не оставил выбора. «Проглотить» подобное оскорбление невозможно. Единственное, что меня удерживало от радикального возмездия мародерам, это то, что появилось еще одно лицо, заслуживающее не меньшего воздаяния. Это пособница мародеров - судья Захарова Л.Н. И в отношении неё, закапывание уже не показательно. «Гидру» нужно показательно заставить сожрать самоё себя. Теперь, после направления вам открытого письма, я считаю себя вправе перейти к активной самообороне, сиречь возмездию (чтобы не дать вам повода убрать меня за угрозу убийством или тяжкими повреждениями, сообщаю, что еще не определился с видом самообороны. Возможно, я использую магию, что в уголовном порядке не преследуется. Поэтому рекомендую вам стандартный и многократно испытанный прием с подбросом оружия и наркотиков). Рассчитываю, что после возмездия непосредственным мародерам, пособницу мародеров – судью Захарову Л.Н., показательное возмездие все-же постигнет. А дача? А дача давно уже вторична. Теперь о тех пороках судебной системы, которые проявились при рассмотрении конкретного иска и коснулись непосредственно моей доверительницы, лично меня, и которые обеспечили суду сегодняшний общепризнанный статус – статус преступного сообщества. 1. Зависимость судей. Обосновывать то, что судебная власть входит в структуру исполнительной власти, нет никакой необходимости. Этому посвящены сотни, а скорее тысячи докладов, исследований и т.д. Это общеизвестный факт, признанный и самим президентом. Когда-то, еще не обладая абсолютной властью, президент, на всю страну заявил: «Пересмотра итогов приватизации не будет». Это о чем, или о ком? Кто может пересмотреть итоги той или иной сделки? Исключительно суд. А ведь независимый суд, может эти итоги и пересмотреть. Значит нет её, этой мифической независимости. Т.е. встроенность судебной власти в общую иерархию власти признано и на высочайшем уровне. Независимости судей не может быть даже теоритически. В сегодняшнем глобальном мире, где каждый зависит от каждого, независимы только покойники. Вопрос только в том, от кого зависимость судей больше. От мощнейшей государственной машины, (а имя ей легион иерархия), или от требований закона. Учитывая то, что закон, сам по себе, права голоса не имеет, а правоприменение в руках людей, занимающих определенные ступени на иерархической лестнице – вопрос можно считать риторическим. Более того, судебная власть занимает особое положение в общей структуре исполнительной власти. В современных моделях систем управления у суда особая функция – управления сознанием обывателя. Попавший в судебную центрифугу обыватель должен чувствовать себя беззащитным перед вертикалью государственной власти, и отдельными её представителями. Если бы это было не так, не было бы никакого смысла в том, чтобы всей мощью государства, обеспечивать судьям бесконтрольность и безнаказанность, отдавая им в кормление территории. Зарплаты федеральных судей, которые вместе с премиальными составляют 200 – 300 тыс. руб., на порядок превышают средние по стране (без учета зарплат гоп-топ-менеджеров). Этого вполне достаточно, чтобы обязать судей соблюдать законность при решении вопросов касающихся среднестатистических граждан, а не соблюдать, только когда вопрос касается интересов элит. Соответственно, судебный произвол и беззаконие, обеспеченные бесконтрольностью и безнаказанностью судей, это запрограммированное, заданное свойство суда, что подтверждается системностью и полнотой законодательных актов, постановлений КС РФ, и разными подзаконными актами, не оставляющими ни малейшей лазейки для принуждения к правосудию. Хотя, как правило, судьям не возбраняется выносить и правосудные решения, если это не затрагивает интересов вышестоящих, или сотрудников параллельных правоохранительных структур. Для достижения цели нагибания граждан, нет необходимости контролировать каждый шаг, каждого судьи. Достаточно, предложив судам жесткий сценарий лицедейства - костюмированного театрализованного представления - «судебный процесс», предоставить судьям полную свободу действий в его содержании, обеспечив им бесконтрольность и безнаказанность. Все остальное, при правильном подборе и назначении судей, они замечательно сделают сами. Уже мало кто думает, что можно было распихать общенародную собственность по частным карманам в 90-х, предварительно не закашмарив народ, не загнав его в ступор. Потому и организованная преступность 90-х годов, уже понимается многими именно как организованная, а не само-организовавшаяся. Но это не значит, что каждым шагом «братков» руководило ФСБ. Достаточно было пресекать отдельные «эксцессы исполнителей». Тем же Цапкам дозволялось грабить, убивать и насиловать, но не по 14-ть человек за раз. Ребята превысили норму дозволенного, и власть была вынуждена вмешаться. С судами несколько иначе. Судам дозволено творить любой беспредел, невозможность его пресечения тщательно продумана и расписана, но только при условии жесткого соблюдения социальной и должностной иерархии. 2. Отбор и назначение судей. Этому вопросу, тоже посвящены гигабайты различных докладов и исследований, поэтому остановлюсь на результатах. В результате всех требований, проверок и манипуляций, судебными полномочиями «награждаются», как правило, соискатели благ, заочно закончившие канцелярские ПТУ (с Вузовской аккредитацией) по специальности «судебное делопроизводство». После пяти лет плетения процессуальных кружев, в чем судьи и видят свою главную и единственную задачу, они сдают свежевыплетенную паутину, для проверки орфографии в ККС. Если «знаки препинания» в экзаменационной работе расставлены правильно, кандидат в вершители судеб получает статус судьи и корифея всех наук. Как правило, «корифеи» не имеют ни должного образования, ни жизненного опыта, ни опыта самостоятельной юридической практики, ни самостоятельного мышления. Таким образом, системой очистки и фильтрации, законодатель обеспечил средний уровень интеллекта судейского корпуса на уровне озвученном президентом: «Преступление совершено путем написания жалобы в прокуратуру». Одновременно, судьи, большинство из которых «ни ухом, ни рылом» ни в одной из наук, пожалованы званием корифеев, причем сразу всех наук. Неисповедимы пути твои, Господи. 3. Статус судьи. Получив судейские полномочия и статус корифея всех наук, судья получает право и возможность авторитетно судить про все, и обо всем. Заключение любой из экспертиз, для суда, правоустанавливающей силы не имеет. Если, скажем, в Курчатовском институте пропадут какие-либо документы, и экспертиза, определяя их секретность, напишет в акте что ни будь о делении атомного ядра, судья имеет полное право отреагировать примерно так: «У суда нет оснований доверять заключению проведенной экспертизы, поскольку суду доподлинно известно, что атом является неделимой частицей вещества». А уж если мед. экспертиза попытается дурачить судью, зафиксировав у кого-либо разрыв селезенки, то доверять подобным бредням, у суда явно не возникнет оснований. Судье же доподлинно известно, что совокупность внутренних органов человека ограничивается желудком и прямой кишкой. О каких-то там правоведческих экспертизах, не стоит даже и вспоминать. 4. Звукозапись и протокол. Не помню, как давно, но явно после 2010 года, в судах перестали досматривать посетителей, не предмет наличия звукозаписывающих устройств, проносить которые в суды было запрещено. Связано это наверняка с развитием технологий. У населения появились различные …фоны, совмещающие в себе телефон, диктофон, микроволновку и стиральную машину. Нельзя же было запретить ношение телефона. Т.е. от явно криминального приема – прятать концы в воду, пришлось отказаться. Но… Обязательную звукозапись процесса так и не организовали. Затратно? Полная чушь. Допустите в суды любые коммерческие организации, с правом вести заведомо признаваемые достоверными звукозаписи, и они, установив самый щадящий прейскурант на ведение звукозаписи, с удовольствием и совершенно бесплатно оборудуют суды самой современной аппаратурой. И не понадобиться никакого стенографирования, никаких замечаний на протокол, никаких определений на замечания, никаких сроков на замечания, никаких ходатайств о продлении этих сроков и т.д. Вести звукозапись самому? Да, конечно. Только 1. Слышимость разных участников процесса будет совсем не одинаковая. Не слишком громкие фразы не будет слышно вообще. 2. Суд может приобщить, а может и не приобщить вашу запись к материалам дела. Если решит не приобщать, то мотивировка может быть любая. Суд может усомниться в качестве устройства, может сослаться на отсутствие какого ни будь акта проверки, может усомниться в том, что запись не монтировалась. Но это только какой ни будь совсем «зеленый» судья. Маститый вершитель судеб обоснует отказ тем, что «Маша ела кашу». И такое обоснование пройдет на ура. И никуда ты его не обжалуешь, так чтобы от этого был хоть какой-то результат. «Экспедиция!» Приобщат, или не приобщат твою звукозапись, в протоколе с.з. все равно будет версия подтверждающая решение или приговор. А твои замечания будут, в любом случае, отклонены. Часть судей заявит их домыслами, вымыслами и прочими мерзостями, имманентными всем этим надоедливым искателям правды и справедливости. Но это не весь негатив для правосудия (не для судопроизводства), от отказа судов, от ведения официальной звукозаписи. В процессе судебного следствия, частенько всплывают крайне любопытные для апелляции моменты. Вплоть до непроизвольного признания одной из сторон в совершении того или иного преступления. Но если суду это не выгодно, он никогда не отразит этого в протоколе. А кроме того существует разоблачительная стилистика, лексика, фразеология, интонация. Прекрасный материал для лингвистического анализа в фоноскопической экспертизе. А уж сфальсифицировать показания свидетелей, при официальном проведении звукозаписи процесса, гарантировано не получится. Оценивать отсутствие в судопроизводстве официальной звукозаписи, можно только как сознательное создание условий для совершения и сокрытия преступлений. Никакого другого объяснения этому нет, и не может быть. А потому, сам факт подачи замечаний на протокол судебного заседания, априори презюмирует его (протокола) подложность. 5. Обжалование. Апелляция, кассация, надзор. - Мышь не проскочит. Мышь может быть и не проскочит, а вот явно неправосудные решения и приговоры, даже не проскакивают, а вальяжно проходят, вразвалочку и неторопливо. Шансы добиться отмены, даже явно неправосудного решения суда, сопоставимы с шансами выиграть миллион в лотерею. Апелляция, кассация … – набор трескучих терминов призванный заворожить обывателя мудроумием, и создать голограмму имитируемой деятельности по проверке обоснованности и законности судебных решений. Имитация – это тоже работа, и обходится она недешево. Чего и кого проверяют высшие суды? Собственные подразделения? Друзей и подруг, с которыми вчера чай пили? Или собственные апелляционные определения в кассационном порядке? «Сама садик я садила – сама буду поливать». «Маразм крепчал» - комментирует ситуацию народная мудрость. Все юридическое сообщество много лет требует создания работающего механизма, обеспечивающего подчинение суда закону, и лежащего вне судебной системы. Размечтались. Так и это еще не предел судейско-законодательного цинизма. Согласно ст. 321 ГПК РФ, апелляция подается в суд первой инстанции, где согласно внутреннему регламенту судов, направляется судье, чье решение и обжалуется. Запускать, или не запускать процесс имитации апелляционной и последующих проверок судебного решения, отдан на усмотрение того судьи, чье решение или приговор и обжалуется. Объяснение такого порядка подачи апелляций, с позиций права, не выдерживает и бытовой проверки на здравый смысл. Суд первой инстанции (кто именно?) должен, якобы, устранить недостатки апелляции. Какие? Ну, например, неоплату госпошлины. Любому школьнику, если он не законченный дебил, понятно, что технические вопросы, такие как оплата госпошлины, должны решаться в рабочем же порядке техническим персоналом апелляционного суда – секретарями, делопроизводителями, референтами и т.д., а никак не судьей. Я не готов оплачивать содержание судьи, десятикратно превосходящее мою зарплату, за неквалифицированную техническую работу и за имитацию правосудия. А уж передача апелляции тому судье чье решение обжалуется, делает и без того не конституционную ч.1 ст.321 ГПК РФ. – откровенно издевательской. Эта статья, одна из многих подобных, обеспечивающих судебный беспредел – «умышленные, противоправные действия суда направленные на лишение лиц, участвующих в деле, прав, гарантированных Законом и лишающими прав граждан на судебную защиту в части обжалования судебных решений». Требовать проверки конституционности данной статьи Конституционным Судом? Такая глупость, может прийти в голову только законченному романтику-идеалисту. КС РФ – один из основных подрядчиков строительства «линии Маннергейма» - линии обороны произвола и беззакония. В далекие времена, В.Д. Зорькин назвал наши суды воровскими малинами: «Мздоимство в судах стало одним из самых мощных коррупционных рынков в России. Судебная коррупция встроена в различные коррупционные сети, действующие на разных уровнях власти: например, в сети по развалу уголовных дел и по перехвату чуждого бизнеса». После этого, в КС РФ назначили «смотрящих», а Зорькину, вероятно доходчиво объяснили, что трогать институты управления ему не следует. И что основная функция КС РФ отнюдь не проверка законодательных актов на соответствие конституции, а подгонка конституции под отдельные законодательные акты. Результатом чего должна стать стерилизация конституционных прав и свобод человека и гражданина, а параллельно, стерилизация какой-либо ответственности чиновника (в том числе судьи). Ну кто, как не сам судья должен контролировать подаваемую на его решение жалобу? А вдруг, по недосмотру, твое заведомо неправосудное решение или приговор, попадут в тот микроскопический процент решений, «отданных на бой» для статистики? Это недопустимо, и не допускается. Для статистики выгоднее отменить не заведомо неправосудное, а спорное решение, вызвавшее общественный резонанс. Так держать, ребята! 6. Уголовная ответственность судей. Да, судьи могут понести и уголовную ответственность, правда не по объективным основаниям, а по инициативе кого-либо из верхних этажей властной вертикали. Известно, что власть делится на два подвида: власть силы и власть денег. «Все моё - сказало злато. Всё мое – сказал булат». На практике, оба подвида сосуществуют по закону сообщающихся сосудов, т.е. власть имеет свойство легко перетекать из одной формы в другую. А значит, «скушать» судью, может не только ген. прокурор (если договорится с …), но и любой олигарх. Уровень потенциального «едока» зависит от того, на каком уровне крышуется тот или иной судья. Звонок с надлежащего уровня председателю суда, и вопрос решен. Любое решение или приговор наших судей, должным образом не обоснованы. Любое! Обращение председателя суда в ККС – «и нету Кука». Вертикаль – она и есть вертикаль, мафия – она и есть мафия. А вот для простых смертных, судья как экспонат алмазного фонда – смотреть можно, но трогать нельзя. Только попробуй. И забудьте ст. 19 К.РФ о равенстве всех перед законом и судом. Тоже мне, ровню нашли. Только законченный идиот может верить, что он равен судье перед таким же судьей, и законом, от которого этот судья независим. Конституция, такая же священная книга, как Библия, которую было запрещено читать обывателю вплоть до 1917 года. Только священнослужителям предоставлялось право и возможность знакомиться со священным писанием. И то не всем. Свободный доступ к Конституции – это недоработка властей. И сознательные граждане должны это понимать. Право толкования Конституции – это исключительное право Конституционного суда. Если о фактах, свидетельствующих о совершения преступления, становится известно следственным органам, то они, получив соответствующую информацию, обязаны провести проверку на наличие состава преступления в действиях предполагаемого преступника. Но такая проверка распространяется исключительно на плебс, но не на ветви и отростки власти. Судьи, от расследования своих кровавых деяний ограждены многочисленными законодательными бастионами (Большой процент от сотен тысяч убиенных – одиноких владельцев квартир, лежит на совести судебной власти, покрывавшей и продолжающей покрывать мошенничество. Учреди завтра правосудный суд, который поднимет архивы и … Не многовато ли пальцев на руках, чтобы посчитать тех судей, кто останется на свободе?). Очередной бастион, защищающий судо-произвол и беззаконие, традиционно воздвигнут КС РФ, под командованием Зорькина В.Д. Согласно постановлению КС РФ от 18 октября 2011 г. № 23-П, провести проверку действий судьи, по заявлению о совершении им преступления описанного в ст. 305 УК РФ, следственный комитет имеет право лишь в случае отмены незаконного решения вышестоящим судом. Как следует из настоящего постановления, факт того, что судебный акт не отменен вышестоящими судами и вступил в законную силу, презюмирует его правосудность. Объективно, если акт не отменен, это ничего не презюмирует во всех случаях. Между не отменен и утвержден, любой ученик 7-го класса усмотрит некоторую разницу. А уж в моем случае, тем более, поскольку доступ, даже к имитации правосудия, мне был заблокирован. Следы одного преступления, были сокрыты другим преступлением. Но по мнению КС РФ, преступление легитимируется совершением другого преступления. В описанном случае – отказом в предоставлением гражданину информации (ст. 140 УК РФ) и превышением должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). (Софистическое словоблудие судей Конституционного Суда, этот антиконституционный бред, недостойный даже выпускника средней школы, по сегодняшним законам, приобретает статус истины в последней инстанции. По советским законам, можно было, разобрав его на отдельные кретинизмы, предъявить через минобрнауки в ВАК, для лишения творцов сего «гениального труда» ученых званий и степеней. Сегодня, противоправные ежи и рвы расставлены по всему законодательству. Правосудие не пройдет! И в ВАК уже не обратишься. Само постановление КС РФ, никем не может быть отменено, но признать его текст, составленный профессорами и докторами наук, наукообразной, но необоснованной и безграмотной лабудой, может и суд общей юрисдикции. Посему ожидайте в начале 2018 года, иска о признании текста означенного постановления логически не обоснованным и безграмотным словоблудием). На основании изложенного и руководствуясь естественной гадливостью к себе и своим коллегам, предлагаю вам: 1. официально признать общепризнанное. А именно то, что вся совокупность российских судов, как общей, так и специальной юрисдикции, является одним организованным преступным сообществом. Сообществом, подрывающим основы конституционного строя России. Сообществом, способствующим мошенничеству, рейдерству, мародерству. Сообществом, отправившим десятки тысяч невинных людей в места лишения свободы. Сообществом, на руках которого крови российских граждан, не меньше, если не больше, чем на руках боевиков из ИГИЛ. Сообществом. Превратившим Россию в страну – Мародерию. 2. Обратиться в СК РФ с чистосердечным признанием в организации преступного сообщества. Деятельное раскаяние позволит вашим адвокатам ходатайствовать о прекращении в отношении вас уголовного преследования. В свою очередь я, готов к этому ходатайству присоединиться. 19.11.2017. Максим – Мародерин /Заботин/.
Автор письма: 
Заботин Максим Анатольевич.
Откуда вы: 
Москва.
Поддержите распространив письмо в соцсетях
Подписка на RSS - Председателю ВС РФ Лебедеву В.М.